Из книги Папы Рамдаса «По пути с Богом»

Готовится к выпуску Издательским Домом «Ганга»

ВСТУПЛЕНИЕ

Около двух лет назад, в 1920 году, Рам1 впервые заронил в сердце Рамдаса2, своего смиренного невольника, горячее желание постигнуть Его бесконечную любовь. Стремление приблизиться к Раму, постичь Его заключает в себе отказ от мира преходящих форм, ибо Рам есть единственная истина, единственная реальность. Рам — это неуловимая и таинственная сила, которая наполняет и поддерживает всю вселенную. Нерожденный и неумирающий, Он присутствует во всех вещах, во всех созданиях, которые лишь кажутся отдельными сущностями, обусловленными своими вечно меняющимися формами. Очнуться от этой иллюзии форм — значит мгновенно осознать единство, или любовь Рама. Любовь Рама — это любовь ко всем существам, всем созданиям, всем вещам в этом мире, ведь Рам — во всем, и все — в Раме, и Рам – все во всем. Для того чтобы постичь эту великую истину, мы, в силу своего невежества воспринимающие себя отдельными индивидами, должны подчиниться воле и действию этой бесконечной Силы, этой бесконечной Любви — Раму, кто единствен и всенаполняющ. Полностью предаваясь воле Рама, мы теряем сознание тела, которое отделяет нас от Него, и обнаруживаем себя в состоянии полного тождества и единства с Ним, Кто в нас и повсюду вокруг нас. В этом состоянии ненависть, несущая в себе сознание разъединенности, исчезает, а Любовь, сознание единства, осознается. Этой божественной Любви можно достичь только смирением до степени полного избавления от эгоизма и самоутверждения как отдельной индивидуальности.

Когда благодаря пробужденному сознанию единства, или любви, мы достигаем этой стадии, то, естественно, готовы принести в жертву все свои интересы, касающиеся тела, ради блага людей и всех живых созданий, ведь все они – проявления одного и того же Рама.

  • 1. Рам — Бог, Господь, «Дарующий радость». «Рам» Свами Рамдаса — это единый Бог, охватывающий все формы и воплощения, в том числе и Раму, великого аватара, воспетого в Рамаяне. Бог Рамдаса находится за пределами религиозных условностей и ограничений.
  • 2. Вручив себя Раму, Рамдас («слуга Рама») перестал говорить о себе в первом лице.

Глава 10
В пещере

Теперь, побуждаемый Рамом, Рамдас пожелал на некоторое время остаться в одиночестве. Он сказал об этом Садхураму, который был всегда рад исполнять его желания. Не теряя времени, Садхурам повел Рамдаса на гору, возвышавшуюся за великим храмом. Пока они поднимались, он показывал Рамдасу множество разных пещер. Одну из них, маленькую, он выбрал для Рамдаса, и тот на следующий же день поселился в ней. Рамдас провел в пещере около месяца, погруженный в глубокую медитацию на Рама. Так впервые Рам оставил его в полном уединении для пения бхаджанов, и Рамдас испытывал чувство величайшего блаженства, ведь он мог отдаться ничем не нарушаемому общению с Рамом. Он словно плавал в море неописуемого счастья. Сосредоточить свой ум на этом источнике блаженства — Шри Раме — значило испытывать чистую радость!

Как-то раз днем, погруженный в безумие медитации на Рама, Рамдас вышел из пещеры и увидел человека, стоявшего недалеко от входа. Он импульсивно бросился к нему и крепко его обнял. Этот поступок Рамдаса сильно испугал друга, который подумал, что человек, ведущий себя таким образом, – сумасшедший и может причинить ему вред. Да, он и вправду был безумен, безумен от Рама, но подобное безумие было не опасно, и незнакомец скоро понял это. Непреодолимая тяга, которую Рамдас почувствовал к этому другу, была вызвана ощущением того, что в нем присутствует Рам.

«О, Рам, Ты пришел, Ты пришел!» — с этой мыслью Рамдас и бросился к нему, ведь он не раз порывался заключать в объятия деревья и кусты, растущие рядом с пещерой. Рам притягивал его отовсюду. О, безумное и полное любви влечение к Раму! О, Рам! Ты — любовь, свет и блаженство. Так проходили его дни в пещере.

За пищей он по утрам спускался вниз, в город, и, идя от дома к дому, просил милостыню. Добрые матери клали в его маленький котелок горстку риса. Когда котелок наполнялся рисом чуть больше чем наполовину, он возвращался в пещеру и, собрав несколько сухих веток, разжигал огонь, над которым в том же котелке варил рис. Вода была под рукой: прямо перед пещерой по склону горы струился небольшой, кристально чистый ручей. В нем же он совершал ежедневные бодрящие омовения. Отварной рис без соли и специй он ел только раз в день, чтобы утолить голод. Несколько бурундуков навещали его пещеру и разделяли с ним эту скромную трапезу. Иногда они, не пугаясь, ели из его рук. Их дружба также была источником большой радости для Рамдаса.

Каждый день он бродил по горам среди кустарников, деревьев и скал — беззаботное, беспечное дитя Рама! Его жизнь в горном уединении была простой и счастливой. Добросердечный Садхурам ежедневно встречался с ним — или на склоне горы, или в городе, когда он спускался за бикшей.

Настал день, и Рамдас получил от Рама повеление покинуть это место. Куда ему теперь идти, знал только Рам.

Глава 12
Бог повсюду

Рамдас и Садхурам отправились в Калахасти. Пробыв там один день, они поехали в Джаганнатха Пури. Был полдень, и они сидели в поезде. На маленькой станции, конечно же, в вагон зашел контролер, христианин, одетый по-европейски, и, подойдя к садху, потребовал билеты.

«Садху не имеют билетов, так как у них нет денег и они не заботятся о них», — сказал Рамдас на английском.

Контролер ответил: «Ты образованный человек, говоришь по-английски, и тебе не подобает ездить без билетов! Я попрошу вас обоих выйти из вагона».

Садхурам и Рамдас, повинуясь ему, слезли с поезда.

«Все это воля Рама», — сказал Рамдас своему проводнику.

Теперь они были на платформе, а поезд все еще стоял. У контролера тем временем появилась потребность завязать разговор с Рамдасом, который вместе с Садхурамом ожидал отхода поезда.

«Послушай, – заговорил контролер, глядя на Рамдаса, — могу я узнать, с какой целью ты путешествуешь таким образом?»

«В поисках Бога», – последовал простой ответ.

«Но ведь говорят, что Бог повсюду, — настаивал контролер, — какой же толк странствовать по свету в поисках Его, если Он обитает в том самом месте, откуда ты отправился искать Его?»

«Это правда, брат, — ответил Рамдас, — Бог повсюду, но Он хочет, чтобы мы убедились в этом, побывав во многих местах и обнаружив везде Его присутствие».

«Ну, хорошо, — продолжал контролер, — если ты находишь Бога повсюду, значит, ты должен видеть Его здесь, на том самом месте, где ты стоишь!»

«Конечно же, брат! — согласился Рамдас, — Он здесь, именно там, где мы стоим».

«Где же Он?» — спросил контролер.

«Да вот же, Он здесь, стоит прямо передо мной!» — восторженно воскликнул Рамдас.

«Где, где!?» — в нетерпении вскричал контролер.

«Здесь, здесь, — указал Рамдас, улыбаясь, и похлопал контролера по его широкой груди. — В этом высоком человеке, стоящем передо мной, то есть в тебе Рамдас ясно видит Бога, обитающего повсюду».

Сначала контролер пришел в замешательство, а потом от души расхохотался. Открыв дверь вагона, из которого он только что выставил садху, он позволил им снова войти в него, что те и сделали. Сам он вошел в вагон вслед за ними и, когда они уселись, немного посидел рядом.

«Я не стану беспокоить вас, друзья. Я желаю вам всяческого успеха в вашем поиске Бога». С этими словами он вышел из купе, и поезд тронулся. О, Рам, да славится имя Твое!

Глава 15
Христос, вестник Бога

В тот же вечер Садхурам направился к железнодорожной станции, и оба сели в поезд, идущий на север. Не доезжая центрального вокзала Калькутты — Хауры, поезд остановился на маленькой станции. Здесь, по правилам железнодорожной компании, контролеры обычно проверяли билеты у всех пассажиров. В вагон, где сидели садху, вошел контролер, англо-индийский друг, и потребовал у них билеты. Садху, конечно, вынуждены были признаться, что никаких билетов у них нет. Тогда строгий контролер попросил их выйти из вагона, так как, сказал он, ездить без билетов не положено. Садху подчинились его приказу. На все была воля Рама.

Было около восьми часов вечера. Здание вокзала было совсем маленьким. Пока поезд не отошел, садху пришлось стоять у ворот. Англо-индийский друг снова обратил на них внимание. Подойдя к ним, он приказал им сесть, и садху сразу же сели.

«Нет, не здесь», — сказал друг и указал пальцем на несколько ярдов влево. Садху тут же встали и пошли к указанному месту.

«Нет, не там, не там, — опять крикнул друг-христианин, который, похоже, обладал чувством юмора, — вот здесь. — И, указав вправо, приказал: — Быстро поднимайтесь и садитесь здесь!»

Садху подчинились и уселись на новое место. Но от друга в третий раз поступила команда перейти на другое место. Они и ее немедленно выполнили. Оба садху действовали в полном согласии.

Когда они сели на место, которое в последний раз указал им англо-индийский друг, Садхурам, ворча, сказал Рамдасу: «Ну и странный же это человек! Видно, его единственное желание – посмеяться над нами».

«Нет, брат, ты не понимаешь доброты этого друга, — отозвался Рамдас. — Мы так долго сидели в поезде, что ноги у нас одеревенели. Для того чтобы снять напряжение и разогнать кровь, добрый друг заставил нас переходить с места на место, а также вставать и садиться, все это для нашей же пользы. Возблагодарим Рама за Его доброту и любовь».

Подобный ответ, похоже, не удовлетворил Садхурама и он пробормотал: «Мне, бедному простому садху, трудно понять твою философию».

Пока они разговаривали, друг-христианин куда-то скрылся. Вскоре он вернулся с фонариком «бычий глаз» и, направив луч прямо на садху, осветил сначала их лица, одно за другим, а потом их всех целиком, сверху вниз, а также пространство вокруг них. Свет фонарика позволил ему обнаружить сумку и латунную кружку Садхурама, а также небольшой сверток с книгами и крошечный алюминиевый котелок Рамдаса.

«Я забираю это», — сказал друг, взяв латунную кружку Садхурама и положив ее рядом с собой. От этого действия Садхурам сделался бледным, как полотно.

Потом друг подтянул к себе его сумку и осмотрел ее содержимое. Не найдя ничего стоящего, он вернул ее.

Теперь его внимание привлек Рамдас. «Ну а у тебя что есть?» — спросил он. Рамдас положил перед христианским другом свой котелок и сверток с книгами.

«Брат, — сказал он, — обе эти вещи — твои. Пожалуйста, возьми их. Рамдас никогда не считал их своими. Они принадлежат тому, кто в них нуждается».

«Этот маленький котелок мне не нужен, латунный мне больше подходит. А что у тебя в этом свертке?»

Когда он развязал его, его взгляд упал на карманное издание Нового Завета. Оно лежало сверху. Он вытянул книжечку и взглянул на позолоченные буквы названия.

Он спросил Рамдаса: «Что у тебя общего с этой книгой?»

«Все, брат», — ответил Рамдас.

«Ты веришь в Христа?», — спросил он.

«Почему же нет? Христос — тоже вестник Бога. Он пришел, чтобы освободить человечество».

Этот ответ сразу же тронул сердце друга. Придвинувшись вплотную к Рамдасу, он сказал:

«Учитель, пожалуйста, прости твоего слугу, который, не зная тебя, доставил тебе так много неприятностей».

С этими словами он отвел обоих в здание вокзала и усадил на скамейку. Латунную кружку он, конечно, вернул Садхураму, опечаленное лицо которого вновь просветлело и обрело краску. О, хвала Христу! Англо-индийский друг стал очень добрым, хотел принести им чаю и еды, но Рамдас, поблагодарив, от всего отказался.

«Учитель, — сказал тогда друг, — следующий поезд прибудет через полчаса. Я прослежу, чтобы вы поехали со всеми удобствами. Он довезет вас до Хауры. Твой слуга очень сожалеет, что так обращался с тобой, и молит тебя о прощении».

О Рам, о Христос, у Тебя особый способ испытывать твоего смиренного невольника! О Рам! Ты — тайна, но Ты сама любовь и доброта. Тот, кто верит в тебя, о Рам, всегда находит в Тебе поддержку. Это все, что нам известно о Тебе, но и этого довольно. Познать Твои пути не только невозможно, но и не обязательно для твоих смиренных преданных. Греться под теплыми лучами Твоей бесконечной любви — высочайшее счастье. Ребенок просит любви у своей матери и получает ее, и этого ему достаточно. Нужно ли просить о чем-то большем?

Поезд прибыл вовремя, и христианский друг, как и обещал, обеспечил садху удобные места в купе общего вагона. Поезд тронулся, а в 10 часов вечера уже был в Хауре.

Пещера пяти Пандавов
Единство религий

Пещера пяти Пандавов3 находится на холме Кадри в двух милях от Мангалора. Из шести пещер холма Рамдас занял самую большую. Она расположена так, что на рассвете солнечные лучи внезапно пронзают темноту внутри, затопляя ее золотым сиянием. Он оставался в этой пещере почти три месяца. Одет он был тогда в кусок ткани из грубого хлопка, сиденьем и кроватью ему служила потертая оленья шкура. Маленькая глиняная плошка с обрывком веревки в качестве фитиля и кокосовым маслом использовалась как лампа. Вместе с медным котелком для воды это было все его имущество в уединенном прибежище. Его диета состояла из молока и бананов дважды в день.

Днем к нему устремлялся поток посетителей из города и округи. С неподдельным удовольствием они внимали рассказам о его странствиях и приключениях в течение года его отсутствия. К нему тянулись люди всех каст и верований. Индуисты, христиане, мусульмане, все без разбору теснили друг друга, спеша доставить ему радость своего общества. Бродячие садху и санньясины4 тоже благословляли его своими визитами.

  • 3. Пандавы — герои «Махабхараты», пять братьев, олицетворявших силы добра и праведности. Согласно легенде, они останавливались в этой пещере во время странствий.
  • 4. Садху — подвижники, искатели Бога, отказавшиеся от имущества и оседлой жизни, во множестве странствующие по Индии или живущие на подаяние при храмах, ашрамах и центрах паломничества. Санньясин – отшельник, монах, принявший обет посвящения в духовную жизнь — отречения от мирской жизни, семьи и собственности в одном из традиционных орденов санньясы. Может вести оседлую жизнь при храме или ашраме, полностью посвятив себя духовной и религиозной деятельности, или избрать жизнь странствующего отшельника.

С индуистами он говорил о едином высшем Брахмане — изначальной причине творения, поддержания и разрушения. Эта великая Реальность воплощалась в Индии и других частях мира в разные эпохи, чтобы побороть зло и укрепить закон праведности и любви. Рама, Кришна, Будда, просветленные мудрецы (риши), махатмы и святые указывали на одну цель как высшее назначение жизни — освобождение и слияние с Богом. Только для достижения этого благословенного состояния и дана человеческая жизнь. Всевышний обитает в сердцах всех существ и созданий. Он — истинное бытие, сознание и блаженство, сат-чит-ананда. Постичь Его можно однонаправленной преданностью, всецело вручив Ему всего себя. Первый шаг на пути к этой цели – чистота ума и контроль над ним, чего можно добиться концентрацией. Концентрации легко научиться, повторяя божественное Имя и совершая все действия как подношение Всевышнему. Вы можете называть Бога любым именем – Рама, Кришна, Шива — выбрать то из них, что вам по душе. Повторение Имени вкупе с медитацией на атрибуты Бога очищает ум. Молитвы, пение гимнов, пост — необходимая поддержка. Нужно растить в себе божественные качества — сострадание, покой и всепрощение. Бог обнаруживает себя в сердце, где живут эти высокие добродетели. Тогда божественный свет, сияющий внутри, вытеснит чувство «эго» и вы познаете свою тождественность с Всевышним. Это переживание откроет вам знание бессмертия, и постепенно вы погрузитесь в божественное сознание и сможете узреть Всеобщее, что принесет вам наивысший покой и экстаз. Отныне вы видите всю вселенную как проявление Бога, найденного вами внутри, и Бог для вас повсюду — во всех и во всем. Это всеохватное видение высвобождает неиссякаемый фонтан любви в вашем сердце, любви, наполняющей и объемлющей весь космос. Такое восприятие мира как целого стирает все различия. Это высшее состояние блаженства дарит вам освобождение и вечную радость. Верьте, что все божественные учителя, воплощавшиеся на земле — проявления одной и той же великой истины, а все разнообразные религии — это многочисленные пути, ведущие человечество к одному, единому для всех Богу.

С мусульманами Рамдас беседовал об Аллахе и Мухаммеде. Аллах означает «всемогущий». Значение слова ислам — «путь к покою». Поистине Бог — средоточие всего могущества и покоя. Пророк Мухаммед проповедовал ислам воинственным и невежественным племенам Аравии, чтобы пробудить в них дух мира, любви и братства. Он учил, как достичь всемогущего Аллаха. Как же прийти к Нему? Он говорит: «Подчините свою волю воле Аллаха. Твердо верьте, что Он всесилен и поймите, что все происходит по Его воле». «Предайтесь Ему» — вот путь, указанный Мухаммедом. Он повторял, что такое подчинение возможно только при наличии полного самоконтроля, в чем помогает молитва и пост. Он призывает последователей творить намаз (молитву) не меньше пяти раз в день. Эта связь позволяет им постоянно помнить о Боге, создавая прочный фундамент для жизни в чистоте и мире. Необходимые условия для этого — любовь, сострадание и доброта ко всем ближним. Мухаммед учил, что нужно проявлять терпимость ко всем другим религиям, ведущим к Богу пробужденные души, провозглашал, что в религии нет места принуждению. Он особо настаивал на милосердии, искренности, честности и духе братства. Он проповедовал, что чувство общности, рожденное самопожертвованием и взаимной любовью, ведет к осознанию единства и всемогущества Бога. Постижение единства человечества равнозначно пребыванию в едином Боге — обиталище вечной силы и мира, и достижению бессмертия.

Христианам Рамдас говорил: верить в Христа значит принять Его как идеал. Ваша единственная цель — достичь этого «идеального Христа» и возвысить свою жизнь до Его чистой бескорыстной жизни. Пусть мысль об «идеальном Христе» завладеет всем вашим существом и одухотворит вашу жизнь и действия. Христос — олицетворение божественной любви. Он определял Бога как любовь и пришел, чтобы своей жизнью доказать эту истину. Какова природа провозглашенной им любви? В ней смешались ароматы кротости, чистоты и милосердия. Благословен тот, кто благоухает этой любовью, поскольку он будет принят Богом как истинный и родной сын — божественная любовь проявится в нем. Христос призывает: любите друг друга и Бог пребудет в вас. Эта та высшая любовь, что превращает вас в образ и подобие Бога, открывает перед вами врата царства вечного счастья. Царство небесное — не что иное, как полное блаженства сознание, рожденное бессмертной жизнью. Христос открывает тайну этого царства, говоря: «Царство Божие внутри вас». Отец и Сын — одно. Отождествление с Сыном — это отождествление с Отцом. Отец как вечный покой проявляется как Сын — бесконечная любовь. Поэтому вашей жизнью должен править Христос, любовь. Тогда Он приведет вас в царство Отца, всеобъемлющего покоя. Не думайте, что Христос — это единственный путь к спасению. Задолго до Христа великие души высоко несли светильники божественного знания и освещали мир. Христос почитал смирение высшей добродетелью, любовь и доброту ко всем — мерилом поведения, признание Божьей воли — средством достижения Небесного царства покоя и жизни вечной.

Рамдас не принадлежит ни к какой религии. Он твердо верит, что все вероисповедания, религии и культы — просто разные пути, сходящиеся в конце концов у общей цели. При виде мусульманина он вспоминает о Мухаммеде, при виде христианина — о Христе, при виде индуиста — о Раме, Кришне или Шиве; встретив буддиста, он думает о Будде, парса — о Зороастре. Все великие учителя мира — от Бога, изначальной и вечной причины всего сущего. Будь то Гита, Библия, Коран или Зенд-Авеста, мы слышим звучание одной главной ноты: предание себя Всевышнему — царский путь к спасению, или освобождению.

Служение Богу

Возвратимся к жизни Рамдаса в пещере. Он вставал около трех часов утра и сразу же бежал вниз, чтобы окунуться в пруд. Хотя тропа к прудам была крутая и рискованная, он не откладывал утреннего мытья, даже если стояла непроглядная темень. После купания он садился в позу для медитации до наступления рассвета. В первые дни его медитация состояла только в мысленном повторении Рам-мантры. Потом мантра сама собой останавливалась, и перед его внутренним взором появлялся маленький круг света, что повергало его в восторженный трепет. Так продолжалось несколько дней, после чего перед его глазами вспыхнул ослепительный свет, яркий как молния. Он проник в него и полностью его поглотил. Прилив неописуемого блаженства заполнил каждую пору его физической оболочки. Когда это состояние надвигалось на него, сначала он терял ощущение рук и ног, а постепенно — всего тела. В забытьи транса он мог просидеть два — три часа. Все же у него оставалось слабое осознавание внешних объектов.

Иногда ранним утром, когда он был погружен в транс, друзья приходили к нему, и порой он смутно сознавал их присутствие. Если они что-то говорили, он мог слышать звуки голосов — просто звуки, не несущие никакого смысла. Впав в транс, он чувствовал, что его хватка так сильна, что ему не так просто стряхнуть ее. Но он никогда не длился больше трех часов. Вернувшись к ощущению тела, он напевал в уме какие-нибудь гимны, прославляющие Бога, или громко читал мантру. По существу, он повторял мантру беспрерывно, когда не беседовал с людьми, читал или писал.

Опыт транса принес и другое новшество – всякий раз после него его сон был наполовину бодрствованием, осознанным состоянием, наполненным чистым экстазом. Иногда какой-нибудь друг внезапно приходил к нему глухой ночью, и даже если Рамдас находился в трансе, он узнавал о приближении гостя, когда тот был еще в полукилометре от пещеры. Как раз в эти дни, по воле Всевышнего, Рамдас стал отводить два часа после полуночи написанию книги «По пути с Богом». В последние дни «пещерной» жизни транс тоже нападал на него, незаметно подкрадываясь в часы, свободные от посетителей. Чтение мантры прекращалось само собой, и он терял ощущение тела. Здесь можно упомянуть об одном занимательном случае. Однажды утром он стоял внутри пещеры, глядя на золотой диск восходящего солнца, и чувствовал, что транс подбирается к нему. Очень быстро он был захвачен им полностью. Через некоторое время он возвратился к сознанию тела и, случайно опустив глаза, обнаружил змею, обвившуюся вокруг его правой ноги. Своим раздвоенным язычком она проворно облизывала его большой палец. Рамдас не дрогнул от этого зрелища. Не шелохнувшись и не меняя позы, он наблюдал, как змея проявляет столь любящее внимание. Прошла минута или две, и рептилия неторопливо соскользнула с ноги и уползла из пещеры. Он вспоминает, что обратился к ней с такими словами: «О, возлюбленный Рам, зачем Ты столь поспешно покидаешь меня?» Лила (игра) Всевышнего поистине удивительна. Все формы – Его, и нет конца Его играм. Подруга-змея питала такую сильную любовь к Рамдасу, что еще три дня подряд навещала его по утрам, после чего исчезла навсегда.

Услышав четкую команду от Бога внутри, семь дней он соблюдал обет молчания. Несмотря на уговоры друзей, он не смог прервать его прежде назначенного срока. В этом отношении он чувствовал себя совершенно беспомощным. Ясно, что Бог имел полную власть над своим слугой.

Как-то Рамдас заметил группу прокаженных, сидящих под баньяном на майдане Мангалора. У одного из них болезнь зашла особенно далеко, и крепкий низкорослый парень возил его в самодельной каталке от двери к двери, собирая милостыню. Лицо больного было так сильно изъедено проказой, что его черты были полностью обезображены. На месте лица зияла большая багровая язва, сочащаяся гноем. Болезнь съела без остатка веки, нос и губы.

По указанию Господа Рамдас взялся кормить прокаженных обедом. Добрые посетители пещеры милостиво согласились жертвовать для них съестное. Рамдас обходил три дома каждый день, добывая свою дневную еду, а потом отправлялся к майдану, куда приходил около часу дня, и кормил прокаженных. Первым на очереди был самый тяжелый больной. У него почти не осталось пальцев на руках и ногах, и он с большим трудом мог подносить пищу ко рту.

Пока он ел, Рамдас сгонял мух, норовивших облепить его лицо, которое тот обычно прикрывал тряпкой. Кроме того, Рамдас осторожно вытирал струйки гноя, текущего ему в рот по щекам. Остальную еду он раздавал другим прокаженным и мальчику-поводырю. На этой службе Рам продержал его около двух месяцев. Все это время, не чувствуя и намека на усталость или отвращение, он выполнял задание с энтузиазмом, щедро замешанном на безобъектном екстазе. За несколько дней до прощания с пещерой эта работа по приказу Всевышнего была остановлена. О Боже, непостижимым образом Ты кормишь всех своих созданий, и Рамдас лишь орудие в Твоих всемогущих руках!

Вскоре после того как прекратилось кормление прокаженных, в пещеру к Рамдасу пришел друг-малаяли5 родом из Малабара и несколько дней жил вместе с ним. От крайнего истощения от него остались кожа да кости. Рамдас благодарил Бога, что Он дал еще одну возможность послужить Ему в лице этого тощего как скелет малаяли. При Рамдасе он ни разу не обнаружил склонности заговорить. Единственным еле слышным выражением, время от времени слетавшим с его губ, было: «Кришна, шаран, шаран»6. В полдень и вечером Рамдас бежал в город и собирал милостыню, чтобы накормить дорогого гостя. О Боже, как чудесны Твои проявления! Прокаженные и малаяли, которым он служил — это Ты, Ты сам в разных обличьях. Ты обнаружил Себя как вся вселенная и показываешься под разными масками. Ты есть одна абсолютная Истина, нерожденная и неумирающая, чистая сат-чит-ананда, вечное бытие, знание и блаженство.

  • 5. Малаяли — человек, говорящий на языке малаялам (штат Керала, Южная Индия). Принадлежит к древней дравидийской группе языков, близок к тамильскому, его носители — около 40 млн. человек.
  • 6. Шаран (ам) — «слава», «смиренный поклон».

Среди ежедневных визитеров нужно также упомянуть козла и корову. Оба регулярно наведывались в пещеру за своими порциями бананов. Козел, ничуть не стесняясь, играл с Рамдасом. Он танцевал на его подстилке и иногда забирался к нему на плечи. Корова, напротив, степенно приближалась к входу и тянула шею за бананом, после чего удалялась.

Истинное видение: самадаршан

Два года после важной перемены, случившейся с Рамдасом, шла подготовка к прыжку в самые глубины его существа ради постижения вечного, неизменного и безмятежного божественного духа. Для этого ему пришлось преодолеть имя, форму, мысли и волю — все чувства сердца и способности ума. После этого мир предстал перед ним как тусклая тень, пустая призрачность. Зрение почти всегда было направлено внутрь и различало только сияние Атмана7 во всей его первозданной чистоте, радости и безмятежности – всепроникающего, присущего всему, незыблемого, бессмертного, светоносного духа.

  • 7. Атман — «сам», «само», «себя»; Истинное «Я», бессмертный дух, обусловленный телом, божественное начало в человеке. Дух, полностью освобожденный от сознания тела и привязанностей к миру, сливается со своим источником — Брахманом.

На первых порах это видение иногда терялось, и Рамдаса сносило назад, к старой жизни с ее пестротой и суматохой радостей и горестей, симпатий и антипатий. Но потом его снова втягивало в тишину и покой духа. Вскоре он достиг стадии, когда пребывание в духе стало постоянным и неизменным состоянием, не покидавшим его, и наступило возвышенное безмолвие. Видение, до этого лишь внутреннее, обратилось и вовне. В первый момент это новое видение полностью ослепило его. Это была работа божественной любви. Он чувствовал, что сама его душа распахнулась, как бутон цветка и в один кратчайший миг объяла всю вселенную, окутав ее нежным ореолом любви и света. Это переживание подарило ему блаженство, бесконечно большее, чем на предыдущей стадии, и теперь из души Рамдаса рвались слова: «Рам это всё, это Он в каждом и во всем». Это состояние длилось несколько месяцев, то наплывая, то исчезая. Когда оно иссякало, он инстинктивно бежал от людей. Когда оно присутствовало, он охотно погружался в мир и проповедовал величие божественной любви и блаженства.

С появления этого раскрывшегося вовне видения началась миссия Рамдаса. Во всей полноте и великолепии оно открылось ему в пещере Кадри, и там же это переживание стало более устойчивым и продолжительным. Видение Бога сияло в Его глазах, и во всем окружающем он видел только Его. Волны радости захлестывали его. Он осознал, что достиг сознания, полного величия, блаженства и силы.

Рамдас покинул пещеру и снова пустился в странствия. Он давал прикоснуться к невыразимому блаженству, которым он наслаждался, всем, кто встречался ему на пути. Куда бы он ни шел, к нему устремлялись толпы. При виде этого людского моря он трепетал от восторга божественной любви. В состоянии этого чистейшего экстаза он изливал себя в речах любви и радости.