Из книги Карла Ренца «Есть Я – Я есть»

Ты бьешься против самого Cебя

В: Все, что человек знает – на самом деле тень, потому что ты всегда играешь в тени. Ты не можешь не играть в тени или…

К: Нет, Ты переживаешь Себя как тень.

В: В переживании тени все постоянно появляется и исчезает. Ты не можешь не играть ее.

К: Но даже тень приходит и уходит.

В: Конечно, а тень думает, что она есть «То», которое…

К: Нет, Ты влюбляешься в эту тень, а потом отождествляешься с ней и веришь, что Ты тень за пределами теней. Но так не бывает, Ты никогда не оставляешь То, что ты есть. Ты влюбляешься в эту первую идею «Я». Это уже ложная идея. Затем начинается бой с тенью, Ты боксируешь с самим Собой – одна тень против другой тени. Даже осознавание - тень Того, что ты есть. Тени, тени! За пределами, предшествующее, с и без! Куда бы Ты ни приземлился, это ложное приземление. Все ложь! Ложь! Ложь!

В: Но все-таки приземление будет происходить…

К: Естественно. Каждое утро ты пробуждаешься, приземляясь в тело. И тогда слишком поздно. А каждую ночь ты снова улетаешь.

В: Когда мы в предыдущий раз говорили про «двайту», про тень и все, что происходит с нами, а все, что бы мы ни делали ради избавления от боли и страдания, находится в тени-«двайте»...

К: Тень чувствует недомогание, и ей нужно быть здоровой. Такова болезнь тени, так это работает. Существование между здоровьем и болезнью, и потом Ты всегда пытаешься обязательно быть здоровым. Тебе больше нравится испытывать комфорт, чем дискомфорт. Твое намерение всегда комфорт, всегда благо. Из-за того, что Ты хочешь испытывать комфорт, Ты причиняешь себе дискомфорт. Одно тянет за собой другое - чем больше комфорта, тем больше дискомфорта. Ты никогда не будешь чувствовать себя достаточно комфортно. Для Того, что ты есть, нет места или даже осознавания, комфортного в достаточной степени. То, что ты есть, никогда не нуждается в комфорте – вот что прекрасно. То, что ты есть, не нуждается ни в каком месте, не имеет места. Нет «между чем-то», оно даже не знает само себя.

В: Значит, То, что ты есть, играет с самим Собой?

К: Оно испытывает переживание Себя как игрока, игры и того, с чем играет, но Оно ни игрок, ни игра. Оно – То, которое реализовывает Себя как игрок, играющий с тем, во что можно играть. Оно не может играть с самим Собой и поэтому играет с идеями.

В: Получается, любые поиски в мире, все разнообразные пути это …?

К: Игра.

В: Она не что-то необходимое, но все же происходит?

К: Это реализация Реальности. Тут нет вопроса, нужно или не нужно. Именно так Реальность реализует Себя – как «реализующий»-«реализовывание»-«то, что может быть реализовано». Но существование только реализующего – ложь [игра слов. Realizer (реализующий) – real-lie-zer (настоящий лжец)].

В: Но тень реализует ложь во время поисков.

К: Распознающий ложь – сам ложь. Только ложь распознает другую ложь и понимает, что все есть ложь. Поэтому ее называют лай-ла (коверкает индуистское понятие «лила» (игра) как «lie-la», где английское lie – ложь). Все твое бла, бла, бла, все, что Ты можешь вообразить, – это способ реализации самого Cебя. Ты уже То, что ты есть, и это Твоя реализация, и все это – то, что ты есть. Ты не можешь избежать того, что ты есть, вот и все. Выхода нет. Ты есть То!

В: Для тени поиск часто приносит большое облегчение, но иногда приводит к сильной клаустрофобии. Временами тень, ложь, отступает, и ты чувствуешь, что ее отпустили, вообще ничего не происходило, а потом наступает…

К: Следующее. Нет безопасного места. Ты всегда предполагаешь, что есть безопасное место в понимании, в реализации или в осознавании. Ты всегда ищешь удобное место, в котором можно отдохнуть, но такого места вообще не существует. То, что в нем нуждается, – уже тень, призрак, поскольку То, что ты есть, никогда не нуждается в отдыхе. От чего нужно отдыхать?

В: Можно ли сказать, что Рамана пребывает в состоянии совершенного отдыха, потому что не стремится к комфорту?

К: Нет. Никогда не было никакого Раманы. Рамана говорит, что никогда не было никакого Раманы. Будда сказал, что не было Будды. Это всегда то же самое. Они повторяют это. И Махарадж сказал, что никогда не было никакого Махараджа. Этот парадокс – живой парадокс! Живое слово само по себе парадокс, оно указывает на То, что никогда не нуждается в указании.

В: Мне кажется, самое лучшее, что можно сделать, – позволить жизни течь…

К: Ты не можешь ничего делать [смех]. Жизнь течет сама по себе, и не нуждается в твоем позволении. Разве она спрашивает тебя: «Могу ли я сегодня течь?» [смех]. Хотя звучит всегда хорошо – «Я позволяю жизни течь».

В: [смеется] Что делать, тут нечего сказать!

К: Просто слушай шутку, которая произносится. Какая комедия - кто-то думает: «Я позволяю жизни течь». Представляешь! Бедняжка жизнь! Сначала ты запер ее, а потом открыл.

Живые слова не предлагают совета
и ничего не ожидают

В: Зачем нужны живые слова?

К: У них нет направления, они не учат, не дают тебе советов, ничего не хотят от тебя.

В: Они - часть сновидения?

К: Да, часть сновидения.

В: В сравнении с осознаванием?

К: В сравнении с обучающими словами. В живых словах нет говорящего.

В: Внутри сна я должен смотреть на осознавание, свет Шивы или живые слова? Есть ли связь? Вы говорили, что Аруначала как осознавание, свет Шивы, помогла вам однажды.

К: Не помогла мне, а просто стала указателем. Это указатель.

В: По отношению к этому чем являются живые слова? Есть отличие?

К: Как я уже сказал, у них нет направления, они не хотят научить тебя чему-то. Живые слова разрушающие, потому что они - жизнь.

В: Я чувствую, что для меня они сильнее, чем осознавание…

К: Да, живые слова это жизнь в действии. Но жизнь в действии не означает, что есть осознавание в действии, потому что осознавание уже часть действия. Но то, что есть действие, ты не можешь почувствовать. Живые слова – жизнь. Но осознавание – уже часть действия. Если позиция соотнесения говорение из осознавания — это мертвые слова. Если ты говоришь из сознания — это мертвые слова. Если ты говоришь из любой позиция соотнесения — это мертвые слова. Но абсолютная несоотнесенность, неодушевленность — это живые слова, которые не пытаются сделать тебя в большей или меньшей степени Тем, что ты есть, это абсолютная беззаботность. Они не хотят, тебе понравиться или доставить удовольствие. Нет тенденции угождать кому-то.

В: Можно ли сказать, что все слова, которые говорятся, живые?

К: Одни слова произносит военачальник, а другие - вождь голубых [смех]. Военачальник - мыслящий ум, находящийся в напряжении. Это Господь с намерением. Это я – он джива. Когда говорит Шива, нет намерения, есть только действие. Есть только действие, нет реакции. Когда говорит джива, есть реакция, говорение-реакция. Есть реакция, реакция, реакция. Когда говорит Шива, нет говорения. Нет сказанного. Это как вэй-у-вэй, отсутствие присутствия, отсутствие-присутствие-отсутствие…

В: Мое замешательство в том, что когда говорит Шива, это всегда слишком поздно.

К: Шива никогда не говорит в говорении. Для Шивы нет «поздно», нет даже «сейчас».

В: Когда приходит джива, уже слишком поздно?

К: Если есть «сейчас», есть джива. В присутствии есть джива. Когда есть присутствие, есть джива. Из присутствия появляется позиция соотнесения – один говорит с другим. Присутствие есть, даже когда ты разговариваешь с самим собой. В пред-чувствовании, в Том, что есть, в живых словах нет говорящего отдельно от слушающего. Есть только То, что есть. Нет направления домой. Поэтому нет слов с намерением. И ты не должен понимать это.

Беззаботность – хорошая компания. Когда есть беззаботность, ты можешь назвать ее приятием, которое не знает приятия, принимающего тебя таким, какой ты есть, потому что даже не знает «тебя». Нечего принимать. Это беззаботность. Это не похоже на «никого не заботит, как ты поживаешь». Это похоже на «Нет того, кого могло бы заботить, как ты поживаешь, поскольку нет того, кто знает «тебя»». Если оно не знает даже самого себя, то не знает и тебя.

Но все опять бла-бла-бла. Это никогда «То, что надо!», даже живые слова. Вот почему «хорошая компания» – отсутствие компании. И даже отсутствие компании это слишком много компании. Поэтому даже живые слова – не То. Хотя есть разница между живыми словами и мертвыми. Живые слова без научения - есть только действие, есть только танец энергии. А затем есть так называемые мертвые слова, которыми учитель пытается обучить тебя чему-то, пытается контролировать тебя. Одна тень хочет контролировать другую. Одна тень хочет учить другую тень, таковы мертвые слова, но все это лишь безвыборный танец энергии.

В: Иногда бывает очень трудно понять, кто произносит живые слова…

К: Это всегда смещение, никто не должен оставаться в этом. Ты смещаешься через все возможности – к живым словам, к мертвым словам, и все это не отлично в своей природе. Отличия – как выражение, но То, что есть само выражение, не отлично. Обучающие слова или живые слова – это не делает никакой разницы.

Но есть живые слова и не-живые слова. Есть обучающие слова - их произносит тот, кто хочет контролировать тебя, и есть не контролирующие слова. Но ты не можешь выбирать, откуда говорить. Говорение происходит то оттуда, то отсюда, c любой позиции соотнесения. Но То, что ты есть, никогда не говорит, не произносит ни слова и никогда ничего не говорило. Оно сновидит все, и только в сновидении есть говорящий, слова и то, что может быть сказано. Все это – только в сновидении. Но То, что ты есть, не может вмешаться в свой сон, это проблема или не проблема. В этом красота. Оно никогда не было частью сновидения.

И лишь в сновидении есть говорение, живые и неживые слова, и все, что ты можешь как-то назвать. На эту беспомощность я и указываю. Иногда похоже на то, иногда похоже на это. Иногда ты тупой, иногда очень разумный, говорящий с позиции наибольшего приятия, с позиции абсолютного осознавания. А в следующее мгновение ты говоришь как дерьмовый «любящий», который в ревности от чего бы то ни было, сделанного другим. Ты не можешь ничего с этим поделать, даже это часть происходящего.

То, что ты есть, никогда не делает в этом различия. Нет способности различения. Оно принимает что-то таким же хорошим или плохим, как другое. Наивысшее так же хорошо, как и наинизшее. Никогда не различает. В этом красота твоей природы – нет различения.

Ты реализуешь Себя в самом низком и в самом высоком. И в Том, что ты есть, нет ни большего, ни меньшего. Ты реализуешь Себя и в большем, и в меньшем, и в божественном и в не-божественном. Ничто из этого не делает больше или меньше То, которое есть божественное, никогда не знающее «божественного». Так что делать?

Но твоя природа – беспомощность, потому что Ты не часть сновидения, а сон уже снится, Ты не можешь изменить свой собственный сон. Как можешь Ты изменить сон, который уже снится? Ты - не часть сна, а то, что часть сна, не имеет силы. У Того, что имело бы силу сновидения, нет интереса, потому что Тому, что ты есть, это не интересно. Никогда не делает никаких различий. То, для чего делаются различия, не обладает силой. У «я» нет никакой силы, потому что оно уже часть сновидения. То, что сновидит все, Всемогущее, не является частью сна и не может вмешиваться. Нет вмешательства, нет контроля. Это недеяние, никогда не было никакого деяния или контролирования ни в чем.

Абсолют это Абсолют, он никогда ничего не совершал. Все, что сделано и может быть сделано – часть сна. Но то, что может что-то делать, не в силах ничего изменить. А у Того, что могло бы изменять, нет интереса. Нет надобности. Поэтому нет моста. То, что ты есть, никогда не нуждается, а то, что нуждается, не может. То, что могло бы, не нуждается.

Cкладывающий паззл будет всегда упускать последнюю деталь

В: Традиционно утверждается, что после того, как ум стал спокойным и безмолвным, он способен отражать то, что реально, и это понимается как просветление.

К: Да, может быть. Ум становится чистым как осознавание, а потом холстом, на котором танцуют проекции. Он не беспокоится о том, что происходит или не происходит. Звучит хорошо, такое может случиться. В сновидении все что угодно может произойти, даже это. И в сновидении может произойти очищение ума. Возможно, ты читал книги Ауробиндо и знаешь про разные техники. Что ты думаешь про очищение ума?

В: Я не знаю…

К: Значит, ты просто повторяешь то, что…

В: Да, вчера вы говорили про стремление и сказали, что я не знаю, к чему стремлюсь.

К: Ты стремишься, но не знаешь к чему. Даешь этому имя, но не знаешь что это.

В: Мне кажется, я стремлюсь ко всему тому, о чем вы говорите. Я не знаю что это, понятия не имею.

К: Да, ты стремишься к Тому, которое есть То, что ты есть. Но То, что ты есть, ты Знаешь уже абсолютно, будучи Тем, что ты есть. Но все равно продолжаешь стремиться к Тому, что ты есть, при этом уже Зная Его. И ты не можешь это остановить. Это парадокс. Несмотря на то, что ты уже То, что ты есть, которое есть Знание, ты продолжаешь стремиться.

Ищущий уже То, что он ищет. Это загадка, как такое может происходить. Но смотри, это происходит! Никто не может разгадать эту загадку.

В: Но она разгадывается…

К: Нет, никогда. Мне не нужно ничего разгадывать, чтобы быть Тем, что я есть. Загадка может существовать вечно, ее можно разгадать или нет, какого это волнует? Но пытаясь разгадать загадку, ты делаешь ее реальной. Тогда это реальная загадка, и в тот момент, когда хочешь разгадать ее, становишься от нее зависим. И тогда ты в игре в загадку.

Ты хочешь собрать паззл полностью. Хочешь познать паззл, увидеть, каким он должен быть. Все должно находиться на своем месте – и до той поры ты не можешь предаться отдыху. Но все время забываешь про собирающего паззл, который притязает на то, что он отличен от паззла. И он всегда озадачен тем, что утрачена одна деталь. Дерьмо! Вот если бы я нашел ее! Вот почему ты называешь эту деталь «покой» [игра слов. Piece (кусок, деталь) – peace (покой)]. Если я обнаружу мой покой, он подойдет, да вот покой, который подойдет везде, я потерял. Затем внезапно, случайно, собирающий паззл растворяется в нем, и оказывается, что никогда не было никакой потери. А до этого был собирающий паззл, всегда им озадаченный, и думающий, что что-то было потеряно.

Но разве что-то изменилось? Собирающий паззл всегда был его частью, и не отличается от него по своей природе. Собирающий паззл не может его собрать, потому что всегда не хватает последней детали – его самого. Всегда теряя себя, что бы он ни делал, он пытается подгонять детали, создавать другую машину и делать ее гармоничной, и не может, потому что всегда что-то утрачено. И ты стремишься к тому, что это может остановиться.

Затем несмотря на то, что собирающий паззл находит правильный кусок, просто растворяясь в паззле - как каждую ночь он растворяется в паззле и его нет, - каждое утро он просыпается и пытается собрать паззл. Пытается собрать вселенную, пытается собрать мир, пытается собрать свою жизнь. Пытается найти недостающую часть, но все время чего-то не хватает, потому что собирающий паззл становится от него отдельным. Он воображает, что отделен от Того, что есть паззл, а потом пытается собрать его. И пока старается собрать его, остается от него отдельным. Каждую ночь он настолько истощен, что естественно растворяется в паззле, а каждое утро по пробуждении он свеж и силен и снова пытается собрать паззл.

Всегда хорошие намерения, всегда пытается найти гармонию в этой картине. Творец, художник, находится вне картины и пытается ее поправить, потому что в ней всегда чего-то не хватает, что-то негармонично, что-то нужно поправить. Потому что есть тот, которому чего-то недостает. Может быть, художник – часть картины, и никогда ничего не рисовал.

Кто заставляет собирателя паззла озадачиваться его собственным паззлом? Мама? Мама, сказавшая тебя, что ты ответственен? «Ты мой сын»? Потому что она была озадачена той же историей, которую рассказала ее мама, а та – от своей мамы, историей паззлов. Затем ты становишься ученым, ищущим недостающую деталь. Погружаешься глубже и глубже в природу жизни и существования, переходишь к квантовой теории, к теории струн, просто чтобы найти утраченную часть паззла. Ты пытаешься найти материю, то, что действительно важно.

Тогда ты думаешь, что будешь удовлетворен, если найдешь правильный паззл для Того, что есть. Весь мир пытается обнаружить конец мира.

Что делать? Если ты спросишь меня – это никогда не закончится. Оно всегда будет пытаться собрать паззл. Потому что переживание таково, что собирающий всегда отделен от паззла, и ты не можешь собрать его. И даже попытка исправить переживание отдельности от паззла это способ, которым Ты реализуешь Себя, и в тот момент, когда хочешь собрать его, оказываешься в игре собирания.

Поэтому если ты хочешь быть единым с паззлом, ты должен различать - быть отдельным неправильно, а быть единым правильно. Для этого должен быть тот, кто знает, что такое правильно и неправильно. Тогда ты уже вне своей природы. Где ты находишься в тот момент, когда знаешь правильное и неправильное? Нескончаемая игра в правильно-неправильно, хорошо-плохо, как бы ты это ни называл. Знающий-незнающий, реализовавшийся-нереализовавшийся, просветленный-непросветленный. Все возникает из попытки исправить (собрать) себя. А я говорю тебе, что это никогда не прекратится – то переживание отдельности. Чем сильнее ты пытаешься остановить его, чем усерднее стараешься быть единым с собой, тем больше ты отделен.

Но в Реальности ты никогда не отделен от Того, что ты есть. В воображаемой реализации ты всегда будешь отделен. Все реализации, любые переживания будут в отделенности. Все, чего ты достигнешь, будет частью отделенности. Любая особая позиция cоотнесения, особая точка зрения, особое понимание будет относительным пониманием в относительной позиции соотнесения. Выхода нет.

Даже позиция соотнесения «сейчас» относительна. Все, что ты можешь обнаружить, понять, испытать как глубокое или высокое, должно быть относительно чего-то еще, иначе не было бы переживания. Я могу лишь указать на это – То, что ты есть, никогда не утрачивалось в этом, а ты никогда не найдешь в этом Себя. Все, что ты обнаружишь, будет относительным и не сможет принести тебе удовлетворение, нравится тебе это или нет. Где бы ты ни приземлился, опять придется улетать, ты знаешь это.

Все, что ты делаешь в этой относительной игре, - бизнес. Все, что ты делаешь или не делаешь, - бизнес, с относительного бизнеса покупки колбасы, и до высшего духовного бизнеса. Ты просто проходишь через разные уровни бизнеса, всегда что-то ожидая от этого. Каждый шляющийся в округе или сидящий – бизнесмен, всегда занятый поиском лучшего для себя – дешево купить, дорого продать. Прийти в ашрам и не платить гуру, получить истину бесплатно, а потом сидеть где-нибудь и чувствовать свою крутизну [смех].

Поэтому, когда я называю ищущих ублюдками, то имею в виду именно это! Особенно ищущих истину, вот наихудшие ублюдки, самые высокомерные. Они должны гореть в аду и быть вечно трахающимися с умом. Но это в любом случае происходит, я не должен работать для этого. Я могу просто быть ленивым и смотреть на высокомерных ищущих, вечно трахающихся с умом повсюду и горящих в аду.

Вот откуда название У-панишады (игра слов английское panish – наказывать, карать), они наказаны поиском самих себя. Это уже наказание. Нескончаемый поиск. Не заканчивающийся никогда.

[Показывает пальцем на ищущую] Шелли, ну как оно, в аду? [смех].

В: Зимой неплохо [смех].

К: В Индии нет зимы.

К: Кто может наказать тебя так сильно и так глубоко? Кто способен наказать тебя? Кто бы это мог быть?

В: Сознание…

К: Чертово сознание, ты сам. Каждое мгновение, когда ты – не То, что ты есть, ты наказываешь себя не бытием Тем, что ты есть, и попыткой стать Тем, что ты есть. Другой Самости нет. Когда Самость валяет дурака, она наказывает себя терянием Себя. Кто еще может наказывать тебя столь безжалостно и беззаботно, вообще не заботясь о том, что ты чувствуешь? Никто иной не может быть таким беззаботным и безжалостным. Только у Тебя самого нет жалости ни к себе, ни к кому бы то ни было. Только Самость может так основательно бить саму себя по заднице. Ты Сам виновен. Первородный грех в том, что ты веришь: необходимо познать Себя, чтобы быть Собой.

Кто мог сделать тебя настолько тупым, чтобы поверить в то, что необходимо познать Себя, чтобы быть Собой? Какие-то книжки? Нет, только Ты сам можешь быть настолько тупым. Некого обвинять – ни Бога, ни маму, ни общество, ни обусловленность. Но ты всегда пытаешься найти виновного, и если бы тебе действительно удалось его найти, оказалось бы, что это не кто иной, как Ты сам. Ты абсолютно виновен в том, что есть и чего нет. Будучи Реальностью, реализующей Себя каждым возможным способом, даже само наказывание - часть реализации. Не многовато ли?

К: Ты пытаешься создать гармонию, которая никогда и не уходила. Даже пытаясь создать гармонию, ты столь высокомерен, что думаешь, что можешь создать гармонию пребыванием недвижимым. Есть что-нибудь более высокомерное? Чертовы медитаторы. Убейте их всех, бросьте их в Гангу.

Только посмотри, ты пытаешься сделать гармонию более гармоничной, гармонию, которая никогда не исчезала. Ты пытаешься сделать ее своей гармонией, своей чертовой гармонией, и ты хочешь контролировать ее медитированием. Что может быть высокомернее? Ты должен страдать из-за этого. Даже муха на стене мешает тебе. Маленькие насекомые тихо жужжат, когда ты медитируешь, и это тебе мешает, просто бесит. И это в точности то, как это должно происходить [смех].