Отрывки из книги «Открытая тайна»

Вэй У Вэй

Глава 54. Совершенная тождественность

(Без санскритских или китайских технических терминов)

«Позитивное» не позитивно без «негативного», и «негативное» не негативно без «позитивного». Поэтому они могут быть лишь половинками единого целого, двумя концептуальными аспектами единого целого, которое как целое нельзя осмыслить, потому что именно оно пытается осмыслять.

«Бытие» не может быть без «небытия», а «небытие» не может не быть без «бытия». Таким образом, они могут быть лишь двумя концептуальными аспектами единого целого, которое как таковое не может быть осмыслено и в котором нет ни бытия, ни небытия как объективного существования.

«Видимость» (форма) не может быть видима без «пустоты» (отсутствия видимости), а «пустота» не может быть отсутствием видимости без «видимости». Поэтому они должны быть двумя концептуальными аспектами объективно непостижимого, – в таком случае их тождественность абсолютна в необъективности.

«Субъект» не существует концептуально отдельно от «объекта», как и «объект» без «субъекта». Они также двойные вращающиеся аспекты непостижимого, в котором они неизбежно воссоединяются во взаимном отрицании.

Где нет ни позитивного ни негативного, ни бытия ни небытия, ни видимости ни пустоты, ни субъекта ни объекта, там должна быть тождественность. Но тождественность не может воспринимать саму себя, а она и есть мы. Вот почему только тот, кто не знает, может говорить, а тот, кто знает, говорить не может, – потому что то-что-он-есть не может быть объектом того-что-он-есть, и не может быть воспринято или описано.

Позитивное и негативное, бытие и небытие, видимость и пустота, субъект и объект могут быть осознаны нами, потому что, будучи отождествленным с «нами», ум разделен на «осознающий субъект» и «осознаваемый объект». Но когда ум отождествлен с тем, что они есть, мы являемся их тотальным объективным отсутствием, – а это и считается чистым неразделенным умом.

«Пространство» – статичная трехмерная концепция, активным продолжением которой является «время», чье функционирование составляет дальнейшее направление размерности. Пространство не может осознаваться без времени (длительности), а время без пространства (протяженности). Это два концептуальных аспекта непостижимого единого, получившего название «пространство-время», их тождественность абсолютна в неконцептуальности. Без них феномены не могут иметь видимость, и только с пространством-временем, как их ноуменальным источником, можно утверждать, что феномены существуют.

«Феномены» не могут быть таковыми без «ноумена», как и «ноумен» без «феноменов». Таким образом, концептуально они также – два аспекта неконцептуальности. Феномены не являются вещами-в-себе (лишены собственной природы), однако они есть все, а ноумен является источником всего, однако он не есть что-то. Таким образом, оба есть все, и ни один не является чем-то: вечно разделенные как концепции, они всегда неразделимы неосмысленно, неконцептуально, и эта тождественность есть фундаментальное понимание.

Это и есть то, что представляет собой вселенная, насколько ее природу вообще можно передать словами. Вселенная непознаваема, потому что то, что она есть, – это то, что мы есть, а то, что мы есть, – это то, что есть вселенная, то есть тотальное отсутствие в области познания, которое, не будучи познанным, неизбежно превращается в тотальное присутствие.

«Обсуждая вместе ноумен и феномен, достигаешь высшего сознания и создаешь правильное понимание среди чувствующих существ», – Фа-цзан, 642-712 г.г., основатель буддийской школы хуаянь, следующей «Аватамсака-сутре».

II

Мы не можем использовать ум, чтобы превзойти ум, поэтому ноумен (то есть абстракция ума) представляет собой предел возможности познания.

«Ноумен» есть тотальная потенциальность. Если он функционирует, в этом функционировании он должен быть субъективным и, в силу этого, неизбежно объективным. То есть субъект объективирует себя и кажется самому себе объектом, проявляясь феноменально «внутри» себя. Он смотрит на себя и воспринимает вселенную, которая в таком случае кажется находящейся вне себя, поскольку объективизация – это процесс кажущегося выведения вовне.

Таким образом, феноменальная вселенная – объективный аспект ноумена.

Этот процесс определяет видимость пространства и длительности, без которых объекты не могут иметь необходимую протяженность, а без такой протяженности не может возникнуть познание.

Следовательно, феномены – не что-то, спроецированное ноуменом, они есть видимость ноумена, или ноумен, который представляется объективным и видимым.

Это функционирование и есть то, что представляют собой чувствующие существа, а та протяженность в пространстве-времени – это то, что мы называем проявлением. В той видимости, как и у всех феноменов, для которых наша видимость является одним из аспектов, у нас нет собственной природы, но в этом функционировании (которое есть наша природа) ноуменальность и феноменальность – одно.

Вот почему будучи проявленными таким образом, мы не являемся таковыми (феноменально), и вот почему мы есть как феноменальная ноуменальность (или ноуменальная феноменальность). Таким образом, в том, что мы есть, нет двойственности, но только видимое независимое функционирование, которое есть проявление непроявленного.

В том, что мы есть, нет никакой сущности, поскольку «сущность» – феноменальная концепция, а всякий феноменальный объект, материальный или концептуальный, лишен природы (не есть). Когда независимое функционирование, то есть все, что мы есть в проявленном, больше не функционирует, то есть когда оно больше не распространяет себя в видимом пространственно-временном континууме, то-что-мы-есть остается полностью интегрированным в ноуменальности.

Ноуменальность как таковую нельзя определить. Нельзя даже сказать есть или не есть то, что названо «ноуменальностью». Она непознаваема, потому что полностью лишена качества объективности, как «отражаемость», и потому что это именно то, что мы есть, и абсолютно все, что мы есть, будь то непроявленное или видимое проявление.

Пусть последнее слово останется за Хуан-бо: «Нет разницы между чувствующими существами и буддами, или между сансарой и нирваной, или между иллюзией и бодхи. Когда все формы отброшены, это и есть Будда».

...

Глава 64.

...

Фортиссимо

К черту, к десяти тысячам чертей все эти фантазии, основанные на концепциях «себя» и «других» – себя, судящего других, ведущего бой с тенью в ложном уме, «меня» и «тебя».

Только я могу говорить, но я не говорю того, что говорится мной-как-объектом.

Только я могу смотреть, но я не вижу того, что видится мной-как-объектом.

Я делаю все, но я не делаю того, что делается «мной».

Я не сущность, не не-сущность, но отсутствие не-сущности, источник всего деяния, но не исполнитель действий. Я источник всех мыслей, но не мыслитель.

И снова: я есть, нет никакого я, кроме я, но меня нет совсем, нет тебя, нет его, ее, этого, нас или их.

И любое живое существо – не существо, потому что все, чем является существо, есть я. А я не есть.

Сказанное здесь может сказать любое чувствующее существо, поскольку любое чувствующее существо есть я.

И больше сказать нечего, вообще нечего – и это уже слишком много!

...

Перевод с английского Натальи Гориной